Главная >> Все произведения школьной программы по литературе в кратком изложении

К.Д. Бальмонт

 

Фантазия. Я мечтою ловил уходящие тени... Камыши

Фантазия

    Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,
    Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;
    Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск луны приемлет
    И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез.
    Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели,
    В мягкой бархатной постели им отрадно почивать,
    Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная,
    Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать.
    Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбное моленье,
    И тоска, и упоенье — точно искрится звезда,

    Точно светлый дождь струится, — и деревьям что-то мнится,
    То, что людям не приснится, никому и никогда.
    Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи,
    В час глубокой полуночи мчатся духи через лес.
    Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет?

    Отчего их рой не может петь отрадный гимн небес?
    Все сильней звучит их пенье, все слышнее в нем томленье,
    Неустанного стремленья неизменная печаль,

    Точно их томит тревога, жажда веры, жажда бога,
    Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль.
    А луна все льет сиянье, и без муки, без страданья
    Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов;
    Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют
    И с спокойствием приемлют чары ясных, светлых снов.

Я мечтою ловил уходящие тени...

    Я мечтою ловил уходящие тени,
    Уходящие тени погасавшего дня,
    Я на башню всходил, и дрожали ступени,
    И дрожали ступени под ногой у меня.

    И чем выше я шел, тем ясней рисовались,
    Тем ясней рисовались очертанья вдали,
    И какие-то звуки вдали раздавались,
    Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.

    Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,
    Тем светлее сверкали выси дремлющих гор,
    И сияньем прощальным как будто ласкали,
    Словно нежно ласкали отуманенный взор.

    И внизу подо мною уж ночь наступила,
    Уже ночь наступила для уснувшей Земли,
    Для меня же блистало дневное светило,
    Огневое светило догорало вдали.

    Я узнал, как ловить уходящие тени,
    Уходящие тени потускневшего дня,
    И все выше я шел, и дрожали ступени,
    И дрожали ступени под ногой у меня.

Камыши

    Полночной порою в болотной глуши
    Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

    О чем они шепчут? О чем говорят?
    Зачем огоньки между ними горят?

    Мелькают, мигают — и снова их нет.
    И снова забрезжил блуждающий свет.

    Полночной порой камыши шелестят.
    В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.

    В болоте дрожит умирающий лик.
    То месяц багровый печально поник.

    И тиной запахло. И сырость ползет.
    Трясина заманит, сожмет, засосет.

    «Кого? Для чего? — камыши говорят, —
    Зачем огоньки между нами горят? »

    Но месяц печальный безмолвно поник.
    Не знает. Склоняет все ниже свой лик.

    И, вздох повторяя погибшей души,
    Тоскливо, бесшумно; шуршат камыши.

 

 

Рейтинг@Mail.ru